nick_redfield (nick_redfield) wrote,
nick_redfield
nick_redfield

Ружьё

(реверансы)

Я человек, в общем-то, простой. Войну прошедший, газами травленый. В культурах модных, может, и не разбираюсь, но вот писателей всяких очень даже ценю и уважаю. У меня даже один писатель в друзьях имелся – фельетоны в журнал с каким-то звериным названием писал. То ли «Бегемот», то ли «Крокодил» - сейчас столько животин всяких развелось, всех и не упомнишь. Дружили мы с ним аж с самой гимназии, пока через другого писателя не рассорились. О том и будет моя история.
Пошёл я как-то раз на базар, ружьё для охоты себе купить. Ну и так, кое-чего по хозяйству: мыла там, спичек, канифоли. Иду, по сторонам глазею: столько всего хорошего продают, и в дому, опять же, пригодного, аж глаза разбегаются.
И тут попалась на глаза мне книжная лавочка одна. Подошёл я, стало быть, к прилавку, взял книжицу полистать. Для общего, так сказать, образования. К тому же у Николая – это писатель тот самый, дружок мой, стало быть – именины на днях случиться должны были. А книга, как умные люди говорят – самый лучший подарок. Оно, конечно, не все писатели любят, когда им книжки дарят, им самим больше свои книги дарить нравится. Но Коля – он совсем не такой был. Чужие книги с большим интересом читал.
- Знаешь, Митрич, - говаривал он мне. – Чтобы самому писать хорошие книги, нужно сперва чужих прочесть достаточно.
Умный человек был, чего уж там. Только вы не подумайте, что помер он или ещё чего. А то я всё «был», да «был». Жив он и здоров, вчера только его в очереди за постным маслом видел. Просто мы, как поссорились, так с тех пор друг с другом и не разговариваем.
Стою я, значит, у лавки, книжку листаю. Чую вдруг - за рукав меня кто-то теребит. Оглянулся, смотрю - гражданин какой-то незнакомый. С виду вроде приличный: в пиджаке, штаны отутюженные, с тросточкой. Сразу видно - культурный человек.
- Вы, - говорит. - Товарищ, сразу видно - литературой интересуетесь.
- Есть такое дело, - отвечаю. - Я, конечно, человек простой, но к писателям отношусь крайне уважительно. С одним даже лично знаком.
Он прямо расцвёл весь от радости.
- Тогда, - говорит, - Есть у меня к вам исключительное предложение. Ружьё самого Антон Палыча Чехова. Ни в жизсть бы не продал, да нужда заставляет. Купите, всего за двадцать пять рублей. И вам радость, и мне - с долгами рассчитаться.
А я сам, надо сказать, к Чехову весьма уважительно всегда относился. Дядя Ваня, там, вишнёвый сад... Опять же: тут тебе и ружьё, и культура сразу.
- Что же, - говорю я. – Ружьё, конечно, вещь в хозяйстве крайне полезная. Только почём я знаю, что оно чеховское – ружьё это?
Тот только руками взмахнул.
- Да вы, товарищ, не волнуйтесь. Вот, сами посмотрите.
Отвёл он меня за угол, ружьё это показать чтобы, значит.
Смотрю, на прикладе табличка, с виду серебряная. На табличке надпись выбита: мол, Антон Палычу Чехову от графа такого-то. Забыл уже как его.
- Так что вы, товарищ, не сомневайтесь, - говорит гражданин этот. - Ружьё самое что ни на есть чеховское. Берёте?
Поторговались мы немного, сошлись на двух червонцах. А из пятёрки сэкономленной я Коле томик Помяловского прикупил, у него, кажись, не было такого.
Вернулся я домой, спрятал ружьецо это в сундук, а сам к дружку своему, Николаю, побежал – покупку обмыть. По дороге к старухе Агаповой заглянул, пол-литру самогону прикупил. Вернулись ко мне, обмыли как полагается. Стал я тогда обновкой хвалиться. Достал ружьишко из сундука и Коле показываю.
- Смотри, - говорю. – Николай, вот ружьё самого Антон Палыча Чехова на базаре нынче купил. Гражданин один продал, за два червонца всего.
Тот взял его, осмотрел внимательно и обратно мне суёт.
- А что за гражданин такой тебе его продал? Небось чернявый такой, высокий, с тросточкой?
Я аж удивился.
- Точно, говорю. – А ты почём знаешь?
- Выкинь ты это ружьё, Митрич, - отвечает он. - А лучше всего в пруду утопи.
- Это с чего бы это? – удивился я. – Я за него, может, два червонца отдал. По осени на уток с ним пойду. Выкини! Экий хват!
А тот всё на своём стоит.
- Знаю я про это ружьё. И про гражданина того наслышан. Выкини, говорю тебе. Ничего хорошего, кроме неприятностей не будет тебе от этого ружья. А на червонцы свои наплюй.
А я, надо сказать, человек хоть и отходчивый, но вспыльчивый. Да и как же это – взять и наплевать на кровные свои червонцы? Ну и наговорил я дружку своему всякого. Вроде даже в ухо дал, не помню уже. У Агапихи самогон дешёвый, да злой. Из буряка она его гонит что ли?
Но и Коля хорош. Наговорил мне всякого и ушёл, хлопнув дверью. Обиделся, стало быть.
А ружьё это я на стену повесил. Отошёл, полюбовался – красота. Так и оставил его, ружьё это, стало быть, на стенке висеть.
Ну и провисело оно там до самого вчерашнего дня, когда я барышню одну домой к себе пригласил. Хорошая барышня, культурная. Как в комнату зашла, сразу:
- Ой, да что же вы молчали? Да у вас же ружьё самого Антон Палыча Чехова имеется!
И за ружьишко это - цоп! А то возьми, да и бабахни. А я же сам смотрел, когда покупал: не заряжено, нет. Я, хоть газами на войне и травленный, но заряженное ружьё от незаряженного отличить в состоянии. А тут - бах!
Барышня, конечно - в обморок. В потолке - дыра с кулак. Соседи на шум прибежали.
- Убили! - кричат.
И милицию сразу вызвали.
Приехала милиция. И хорошо ещё, что правильная она оказалась, с понятием.
- Коли, - говорит. - Никто не пострадал, значит и шуметь тут не о чем. Расходитесь, граждане, по своим жилплощадям.
Но ружьё всё же с собой забрали.
- Конфискуем, - говорит. - Во избежание.
А оно так, пожалуй, и правильней. Пусть уж лучше в музее каком-нибудь за стеклом висит, где не будет его кто попало трогать.
Сижу я теперь и думаю: может зря я с Колей так-то вот? Он, как тут ни крути, прав со всех сторон оказался. Пойти помириться может? Друг, ведь, он и есть - друг.
Tags: Рассказы
Subscribe

  • Страдания молодого сказочника.

    А вот приходят как-то раз телепузики в гости к покемонам... Нет! Всё это банально, всё это уже сто раз было и бородой седою поросло. Так, попробуем…

  • Про Автонома Гекторовича.

    Жил да был один человек. И было у него только имя и отчество, и не было фамилии. Звали его Автоном Гекторович. Он занимал маленькую комнатку в центре…

  • История лётчика.

    Ас умирал. Он не верил в это. Категорически отказывался верить. Да, тошнота. Да, слабость. Привычное дело после годичной давности ранения. Но…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments