nick_redfield

Дуэль

Fri, 06 Nov 2009 05:38:08 GMT

Сизые взлохмаченные тучи лениво ползли по блёклому небу. Хмурые и угрюмые, они словно
размышляли: то ли дождём пролиться, то ли снегом просыпаться. То ли попросту лечь на землю от
тоски и от скуки. Накрыть собою и голый лес, и тёмную речку, и небольшой утёс, невесть откуда
взявшийся посреди чистого поля.
Из леса вышел мужичок в армяке и рваных на коленках портках. Лысый, бородатый, с виду – вылитый татарин-нищеброд. Но при этом обут он был в весьма справные сапоги явно заморского
происхождения: чёрные, остроносые, с чуднЫми ремешками вокруг мысков и каблуков.
Мужичок почесался, громко зевнул, перекрестил рот и уселся на пенёк. Достал из-за пазухи полуштоф, выдернул пробку, отхлебнул, передёрнулся, занюхал рукавом и снова перекрестился. Закупорил бутыль, убрал обратно за пазуху, прикрыл глаза и, похоже, задремал.
Некоторое время тишину нарушали только отдалённые вороньи крики. Затем послышался
приглушённый стук копыт, и из-за деревьев выехали два чёрных крытых экипажа. Упряжки
остановились друг от друга шагах в пяти. Кучера одновременно, словно годами тренировались,
соскочили с козел и распахнули дверцы. Мужичок, разбуженный шумом, встрепенулся и открыл глаза.
Снова отхлебнул из полуштофа и теперь наблюдал.
Из левого экипажа вылез молодой, лет двадцати пяти, мужчина в мундире поручика Кавалергардского полка. Стройный, высокого роста, с лихо закрученными усами, красивый как на картинке. Общее впечатление портила, правда, манерность, свойственная, как правило, людям (как теперь выражаются толеранты) альтернативной ориентации.
Следом за ним из экипажа появился небольшого роста мулат лет сорока, с роскошными, занимающими почти половину лица бакенбардами, одетый в чёрный плащ-крылатку. Голову его венчал цилиндр с загнутыми по последней моде полями и немного скошенной назад тульей. В руке спутник манерного красавца держал большой отделанный кожей футляр.
Из правого экипажа вышли двое военных. Оба смотрелись ровесниками кавалергарда, но внешность
их была если и не столь эффектна, то не менее примечательна.
Первый - высокий, статный, сурового вида мужчина в черкеске и с огромным кинжалом на боку. Он, судя по всему, стремился выглядеть старше своих лет, для чего отпустил сходящиеся на подбородке бакенбарды и густые усы. Во взгляде и всех его движениях проглядывало сдержанное достоинство штаб-офицера. Второй – в форме офицера Тенгинского пехотного полка. Низкорослый, кривоногий, коренастый и сутулый. С несоразмерно большой головой и приличными залысинами. При этом держался он независимо и горделиво, словно мушкетёр из романов Дюма. При нём был почти такой же футляр, как и у мулата в крылатке.
"Черкес" и красавчик остались стоять, демонстративно отвернувшись друг от друга. Мулат с "мушкетёром" тем временем извлекли из недр экипажей по кавалерийской шашке, отошли на несколько саженей от дороги, стали спина к спине и начали расходиться, считая вслух шаги. "Мушкетёр" изрядно прихрамывал, но соблюдал длину шага.
Когда прозвучало "пять", оба остановились и воткнули шашки в землю. Потом отсчитали ещё по десять шагов.
- Прошу вас, господа! - сказал мулат.
Красавчик встал рядом с ним, "черкес" рядом с "мушкетёром". Они положили к своим ногам головные уборы: красавчик - увенчанную двуглавым орлом каску, "черкес" - мохнатую папаху. Затем все четверо собрались у экипажей.
- Я смотрю, вы тоже захватили пистолеты, - сказал "черкес" мулату низким глухим голосом.
- Ой, представьте себе! - вместо мулата ответил красавчик с издёвкой. Интонации его оказались под стать манерам. - Кто бы мог подумать!
- Чья модель? - продолжал "черкес", проигнорировав выпад поручика.
- Лепаж.
- Достойное оружие. У меня Кухенройтер.
- Тоже неплохо, - ответил мулат.
- Что ж, нужно выбрать, на чьих пистолетах будем стреляться. Выбор и в самом деле непростой. И у меня и у господина поручика модели весьма известных мастеров.
- Выбирай, а то проиграешь! - рассмеялся "мушкетёр".
Остальные как-то странно посмотрели на него. "Мушкетёр" стушевался, закашлялся и сделал вид, что его чрезвычайно заинтересовал утёс.
- Что ж, - сказал мулат. - Дуэльный кодекс позволяет использовать каждому свои пистолеты, если длина ствола и калибр приблизительно совпадают. Впрочем, сами благоволите сравнить.
Он кивнул "мушкетёру", и они раскрыли перед дуэлянтами свои футляры. В каждом в специальных углублениях лежали два кремнёвых пистолета, изящной работы пороховница, шомпол и деревянный
молоток.
- Действительно, - сказал "черкес", педантично осмотрев оба набора. - Разница незначительная. Во всяком случае, что касается калибра и длины ствола, обе модели соответствуют дуэльному кодексу.
"Мушкетёр" тихонько хрюкнул, но от созерцания утёса не отвлёкся. Красавец-поручик напоказ зевнул и обмахнулся надушенным платочком. Мулат вздохнул с облегчением и улыбнулся.
- Тогда у меня есть предложение. Вы, Николай Соломонович, возьмёте Лепаж, а мсье Жорж -
Кухенройтер. Никто не возражает?
При этом он едва заметно подмигнул "мушкетёру". Тот ухмыльнулся и кивнул. Впрочем, спутники их не обратили на это никакого внимания. Красавец-поручик как раз достал небольшое зеркальце и, глядясь в него, подкручивал кончики усов, "черкес" же поправлял висящий на поясе кинжал.
- Господа! - капризным голосом сказал поручик, закончив заниматься усами. - Становится решительно скучно! Может, всё же приступим? Мне, право, всё равно, из какого пистолета стрелять. Кухенройтер, так Кухенройтер. Ну же, господин майор!
- Стрелять во француза из пистолета, который сделал француз... В этом определённо что-то есть! - задумчиво сказал майор. - Надо будет на досуге записать...
"Мушкетёр" состроил кислую мину, но никто, кроме мулата, этого не заметил. Мулат укоризненно
покачал головой, "мушкетёр" пожал плечами и вновь уставился на утёс.
- Итак, господа? - громко сказал мулат.
Поручик и майор зарядили пистолеты и разошлись. Поручик встал возле каски, майор у папахи.
- Стреляетесь с тридцати шагов, господа! - громко объявил мулат. - Каждый может сделать десять шагов навстречу оппоненту и должен остановиться около отмеченного шашкой места. Каждый вправе стрелять в любой момент после начала дуэли. Каждому даётся по одному выстрелу, после чего дуэль считается законченной, а стороны должны примириться в случае, если оба промахнулись...
- Ага, как же, промахнусь я, - тихо проворчал "черкес".
- А теперь, - продолжил мулат. - Я обязан спросить, согласно традиции...
Он сделал небольшую паузу.
- Господа, не желаете ли примириться?
- Боюсь, это решительно невозможно! - хмуро ответил майор, взводя курок.
Красавчик поручик всплеснул руками и экзальтированно закатил глаза.
- Теперь сходитесь! - пафосно провозгласил мулат и снова подмигнул "мушкетёру".
Тот явно хотел что-то добавить, но сдержался.
Дуэлянты шли медленно, боком. Майор остановился возле воткнутой в землю шашки. Поручик не
дошёл до барьера один шаг. Два выстрела практически слились в один. Гулкое эхо спугнуло сидящих на деревьях ворон, отразилось от утёса, рассыпалось, словно горох, по лесу и утихло.
Мужичок вновь достал полуштоф. Потряс его, убедился, что тот пуст. Пожал плечами и зашвырнул
бутыль в ближайшие кусты. Вздохнул тяжело, встал с пенька и вытащил из-за него лопату.
Мулат подошёл к лежащим на земле дуэлянтам. Сперва к поручику, потом к майору.
- Ну что? - нервно спросил "мушкетёр".
- Оба, - ответил мулат. - Наповал.
- Собаке собачья смерть! - провозгласил "мушкетёр".
- Мишель, - укоризненно сказал мулат. - Право, нельзя же так!
- Ага, царю, значит, можно, а поэту - нет?
- Никому нельзя. И царю тоже. Сам же видел, что из этого в конце концов вышло.
"Мушкетёр" было смутился, но тут же рассмеялся.
- Тогда чур ни слова о кальмарах! - сказал он.
- Более ни слова! - усмехнулся мулат.
- И я более - ни-ни.
- Вот и чудненько... Эй, Никодим!
- Да, барин? - отозвался мужичок, выходя из леса.
- Экий ты, братец, молодец! Подготовился. А что ж ты, друг мой милый, опухший такой? Опять небось всю ночь пил?
Мужичок смущённо потупился.
Мулат подошёл к мужичку вплотную и тихо, как-то нерешительно спросил:
- Как думаешь, в этот раз вышло? Всё... отменилось?
- Всё правильно, - шёпотом ответил тот.
- Значит?..
Но мужичок не дал договорить. Он скорчил жалобную гримасу и взвыл во весь голос:
- Душа, барин!.. Горит!!!
Тут же угомонился и добавил с хитрецой:
- Мож, хоть двугривенный на опохмел добавите?
- Ого! - усмехнулся мулат. - Впрочем, ладно. Держи! Только ты уж, братец, сделай всё как положено.
Мужичок ловко подхватил брошенную ему монету и низко поклонился.
- Не извольте сумлеваться, Сан Сергеич! Чай, оно не в первый раз. Благодарствую за неоставление во внимании!
Мулат рассмеялся, махнул рукой и вернулся к "мушкетёру". Приобнял его за плечи, что-то вполголоса сказал, и оба зашагали к экипажам.
- Понимаешь, Мишель, - говорил мулат. - Всё дело в том, что...
Голоса их отдалялись и вскоре слова стали неразборчивы.
Мужичок постоял, ожидая пока экипажи уедут. Потом швырнул лопату в кусты, с брезгливой гримасой скинул армяк, под которым оказалась рыжая замшевая куртка, рассмеялся радостно и
вернулся к пеньку. Сел, скрутил цигарку, закурил.
- Шаман, однако! - сказал он, ухмыляясь. - Вуду пипл. Неймётся же некоторым! Но оригинально! Ай да... Интересно, что бы поэтому поводу сказали господа критики? Впрочем, это уже не имеет значения.
Он глубоко затянулся и выпустил изо рта огромный, словно облако, клуб дыма.
Когда дым рассеялся, не было уже ни тёмной речки, ни утёса, ни тел дуэлянтов, ни самого
мужичка.Только лес, бескрайнее, до горизонта, поле, и серое небо, наискосок перечёртнутое белой полосой следа реактивного самолёта.

Записки чатланина

Thu, 15 Oct 2009 13:04:23 GMT

Должны быть люди такие специальные люди, которые этот мир чинят. Эдакие мировые слесари. Которые и фланцы подтянут, если где-то протекает. И солнышко вкрутят, если вдруг перегорело.
И неважно, что многие работают на полставки. Дензнаки тоже же нужны.

* * *

Живёшь вот иной раз, и думаешь: откуда в мире нашем подлунном и подсолнечном столько идиотских дебильных кретинов. Иногда накипает, как пенка на бульоне курином. Хочется проорать в самый большой в мире мегафон: "Люди-человеки, что же вы!!!???" А потом проходит. Им же тоже нужно где-то жить-быть. Снимаешь эту пенку со своей души большой шумовкой. И живёшь дальше, как будто ничего и не было.

* * *

Есть те, кто стремится плыть к горизонту. Обзаводятся плавсредствами и спешат к нему. Всю жизнь естественно, Земля-то круглая.
Есть человеки-буйки, которые обозначают фарватер. На отмелях всяких плюхаются.
А есть просто влекомые течением, как ёжик из мультика. Они для разнообразия. Для украшения пейзажа, что б не так скучно поверхность речная выглядела.

Работа над ошибками

Tue, 06 Oct 2009 09:15:01 GMT

Как мало пройдено дорог,
Как много сделано ошибок.

Ситуация совершенно наобористая. Дорог исхожено изрядно. Как в этом подлунном и подсолнечном мире, так и тех, которые разбегаются во все стороны-концы от энциклопедическо-мифического die Schiksalkreuzung. Судьбокрёстка, стало быть, (с) Макс Фрай.
А вот ошибок мало. Непростительно мало. Учиться практически не на чем. А надо бы. Давно уж пора. Учиться.

О важном

Tue, 06 Oct 2009 05:11:44 GMT

Человеку сказали: "Встань и иди". Он встал и пошёл.
Только забыл спросить, куда собственно идти-то. А может и не забыл. Может и хотел спросить, но постеснялся. Кто теперь знает?
А возможно у него и возможности спрашивать не было. Сами понимаете, у бывших покойников, как у тех самых матросов вопросов не бывает. Они ещё не знают, что можно вопросы задавать. До поры до времени. Сказали: "иди", значит иди. Так надо.
Шёл человек, шёл, и, сами понимаете, куда пришёл. Да-да, именно туда. Это слово стыдливые писатели ещё любят звёздочками-сюрикенчиками обозначать. Примерно вот так - ***.
А оттуда, как известно, ещё никто и никогда не возвращался. Это из аидова царства и дантова ада иной раз выбраться позволяется. А здесь всё до жути просто, - раз пришёл, значит навсегда. Так-то. Поэтому, если вы без этого талифичиского кумитэ совсем никак обойтись не можете, - обязательно сообщайте поднятому вами пункт назначения. Или хотя бы направление. Иначе и затевать все эти "встань и иди" не стоит.
Там и без того уже тесно.
P.S. А самое лучшее - сказать: "иди на все четыре стороны". И он пойдёт, как магрибский колдун из старого советского фиьма про Алладина. И будет ему счастье.

Чукча - не писатель...

Sun, 27 Sep 2009 19:38:41 GMT

Задали мне очень лестный вопрос: "Нет ли у меня прозаических задумок". Очень хотелось ответить: "Да море разливное их у меня"! Но это было бы враньём самой низкой пробы.
"Задумок" как таковых у меня нет и не было. Наброски, намётки, заметки на полях. Семечки. Что-то такое, из чего может вырасти дерево, или куст какой-нибудь. А может и вообще ничего не вырасти. Удобрит собой чернозём, и то славно.
Словно у чукчи на горной речке. Что вижу - о том пою. И так полчаса - час. А потом очередной порог. И надо вылезать из своего каяка, волочь его на себе (не приспособлен он для горных речек) по суше. Тут уж не до глазения по сторонам. Скорее бы миновать этот микроводопад, да на воду лодочку спустить. Потом уж можно снова за весло. А картинка "за бортом" уже другая. И песня другая получается.
Примерно так.

Звонят - откройте дверь?

Tue, 22 Sep 2009 23:46:13 GMT

У меня никогда не было в квартире придверного звонка. Как-то так исторически сложилось. Ибо нафиг он мне нужен, если есть домофон с трубкой. Кому нужно войти, - код наберёт, или с мобильника позвонит.
Как-то так без звонка 2 года и обходился.
Сегодня знакомая певица приезжала на запись. Предложила купить беспроводной звонок. Мол не нужен он ей, а вещь хорошая. Купил. Поставил (5 мин. вся операция). Не прошло и получаса - зазвонил. Кстати, мелодия у него та же самая, которую издают турникеты в московском метрополитене, перед тем, как тебя прихлопнуть.
Пошёл открывать дверь. Стоит бабуля.
- Я - говорит, - Ваша соседка сверху.
А я на последнем этаже живу. Та самая бабуля Карлсона в гости пришла что ли?
- А в чём дело, простите? - спрашиваю.
- Это не вы перфоратором стену долбите?
- Нет, - отвечаю. - Не я. У меня и перфоратора-то нет.
- Ладно. Разберёмся.
Садится в лифт и уезжает.
Думаю, может снять этот звонок? А то мало-ли кто ещё придёт...

Москвичи

Sat, 19 Sep 2009 07:44:49 GMT

Питерцы не любят москвичей. И вообще никто их не любит. А всё потому, что москвичи никакие не люди, а Гомункулы.
То, что они булку батоном называют, парадняк - подъездом, а шаверму - шаурмой, это ещё ерунда. Мало ли: особенности диалекта, культурная отсталость... С кем не бывает?
Но главное отличие москвичей от людей заключается в том, что они всё делают на ходу. Они едят на ходу. Они пьют, разговаривают по телефону, читают и пишут СМС на ходу. Лично я был свидетелем того, как один москвич мочился на ходу, и однажды слышал про человека, который видел совокупляющихся на ходу москвичей.
А всё потому, что внутри у москвичей специальный механизм, наподобие того, что встроен в самозаводящиеся часы. Пока москвич идёт, он в порядке. Остановился хоть на пять минут - всё. Кранты. Аккумулятор разрядился, и полный отказ всех систем.
Говорят ещё, что тридцать два процента москвичей ходят мёртвые. У Гомункула жизнь недолгая, примерно как у лошади. А у моторчика, который внутри них, ресурс на 2555 дней.
Поэтому если такого москвича толкнуть, он упадёт, подрыгает ногами немного и совсем отключится. Только зачем это? Пусть ходят, нам жалко что ли?
Говорят даже, что среди таких и Сам...
Нет. Не буду об этом. Я всё ж подписку давал о неразглашении.

Соседи

Sat, 19 Sep 2009 06:42:34 GMT

"У нас всё время кто-то сверлит. Может дать им денег, чтобы перестали?"
Б.Г.
У нас всё время кто-то сверлит. Ежедневно и подолгу. А когда они дружно включают перфораторы, начинает казаться, что попал в лес, где всех птиц - от зябликов, до ворон, заменили на дятлов.
Если все дыры, что просверлили и продолбили мои различные соседи за эти годы, сложить вместе, дом станет ниже на два этажа. А может быть даже на три.
Денег им давать конечно не стоит. Они тогда ещё больше сверлить-долбить будут. Всех собрать и послать БАМ достраивать? Ну, заманчиво, в общем-то. Только они всё же люди, хоть и соседи. Жалко как-то. Да и хлопотно.
Есть другое предложение. Собрать всех этих дятлов подъездных и поселить в одном месте. Скажем, в общаге какой-нибудь старой. И пусть долбят в своё удовольствие. Они же, ежели все вместе, покруче немецкой группы "Айнштурценде Нейбаутен" будут. Те за концерт всего лишь заводской цех разломали.
Зато потом, когда общага наконец-то рухнет, на её месте можно будет построить новый красивый дом. А дятлов этих, кто уцелел, - в другую общагу. У нас их много.
Говорят, что в Питере так и делают.

Танки в городе.

Fri, 18 Sep 2009 16:58:23 GMT

Крот роет тоннель.
Тяжко кроту, устал он.
Всё же упорно
Роет, как экскаватор.
Близко уж вкусный червяк.

Ещё про крота

Fri, 18 Sep 2009 16:00:09 GMT

Очень мало про кротов
Знает человечество.
Крот сильнее трёх китов
И древнее вечности.

А кротовина-нора -
В параллельный мир дыра.

"Крот" в тылу врага.

Fri, 18 Sep 2009 15:14:57 GMT

В краю далёком я рождён,
Обычный парень.
Но дали в руки диктофон,
Сказали: "Враг со всех сторон,
Копай", - сказали.

"Нарой немедля компромат,
Ведь в катакомбах
Враги который год подряд
Нас уничтожить всех хотят,
Клепают бомбу".

А нафиг нужен диктофон?...
Я взял лопату.
Копаю долго, глубоко.
Копать ужасно нелегко.
А "сверху": "Дятел"!!!

Осколки былого

Wed, 18 Feb 2009 23:40:04 GMT

Внезапно нашёл довольно старый стишок, который когда-то выкладывал на одном форуме. Решил запостить сюда. Пусть будет, стих вроде неплохой.

Хорошо быть клоуном
В цирке шапито,
Быть к себе прикованным
Цепью-золотом.

На потребу публике
Делая кульбит,
Потешать за рублики,
И не знать обид.

Почему ж у клоуна
Грустные глаза?
Отчего у клоуна
По щеке слеза?

Клоун грим смывает,
Уберёт парик,
Он давно всё знает,
Он уже привык...

Леониду Енгибарову посвящается.

Внезапно нашлась старая писанина.

Tue, 10 Feb 2009 22:22:05 GMT

Жил да был один человек. И было у него только имя и отчество, и не было фамилии. Звали его Автоном Гекторович. Он cнимал маленькую комнатку в центре Москвы, где и проживал. Днём он ходил на работу, а вечером сидел на подоконнике и сочинял разные песни под гитару. Ночью Авто-ном Гекторович спал и видел сны.

Как Автоном Гекторович не стал Паганини

Однажды Автоном Гекторович играл в местном клубе на гитаре. Всё было очень хорошо, и все были весьма довольны, но тут у него вдруг стали рваться струны. Сперва лопнула струна "си". Нота "си" отлетела в потолок и разбила люстру из фальшивого хрусталя. Потом лопнула струна "ми". Нота "ми" срикошетила об три стены и свалилась прямо на голову гражданину из третьего ряда, который сосредоточенно жевал бутерброд с сыром.
Затем лопнула струна "ре". Нота "ре" упала на пол и превратилась в "ре бемоль", сделав в полу большую дыру. Из дыры вылез пьяный сантехник и начал всех поливать из шланга и нецензурными словами.
А Автоном Гекторович всё играл и играл. У него лопнули еще две струны — "ми" и "соль". Нота "ми" попала прямо в бюст вождя и отколола ему левое ухо, а "соль" рассыпалась по всему полу, и все тут же начали чесаться.
У Автонома Гекторовича осталась всего одна струна, и он уже хотел сыграть на ней, как Паганини, но тут лопнуло терпение у зрителей. Они взяли гитару и сломали её об Автонома Гекторовича. Так Автоном Гекторович не стал Паганини.

Автоном Гекторович и Рыжая Женщина

Однажды, в загородной командировке, Автоном Гекторович увидел в вагоне метро Рыжую Женщину. Он даже зажмурился от её красоты, а потом подошел к ней и сказал:
— О, Женщина С Рыжими Волосами, как ты прекрасна! Как прекрасны твои тонкие руки и хрупкие плечи. Твои плечи похожи на два бокала с шампанским, а руки — как ветки сирени. Твои зеленые глаза отражаются на стенах и в окнах, как изумруды или огоньки такси. Твои ноги похожи на мачты, такие они длинные и прямые. А на верхушке этих мачт находишься ты! И сердце цепенеет, а язык млеет, и нет таких сил, которые в состоянии описать тебя, о, Богиня Ленинградского ордена Ленина метрополитена имени Ленина!
Ты стройна, как Останкинская телебашня. Твои волосы похожи на пламя костра во время за-ката. Твой нежный румянец и томный взгляд…
Чтобы подхлестнуть свое вдохновение, Автоном Гекторович открыл глаза. Поезд стоял в депо, и в вагонах никого не было.

Сон Автонома Гекторовича

Снится Автоному Гекторовичу сон, будто идет он по улице. На правой стороне улицы таблички с надписью "ул. Горького", а на левой - "ул. Тверская". Вот так шел Автоном Гекторович: то по улице Горького, то по Тверской, то по Тверской, то по улице Горького, а на них ни души.
И вдруг видит он, стоит между Тверской и улицей Горького ларек, в нём дверь, а на двери табличка, а на табличке надпись:
СОЛНЕЧНЫЙ МАГАДАН
Автоном Гекторович и зашел в эту дверь. А за ней комнатка и окошечко как в кассе. Высунулась из окошечка рука и протянула Автоному Гекторовичу бутылку "Агдама". Обрадовался Автоном Гекторович, взял бутылку, и стал искать, чем бы её открыть.
Но тут вдруг открылась дверь, и вошли двое суровых мужчин в чёрных плащах и шляпах. Стали они у двери, и смотрят сквозь Автонома Гекторовича, будто тот вдруг стал стеклянным.
Испугался Автоном Гекторович, бросился к двери, а двое мужчин его не пускают. Стоят как каменные. Бросился тогда он к окошечку. Глядь, а это уже никакое не окошко, а иллюминатор само-лета. И проплывают внизу всяческие горы, реки, города, леса, облака, летающие тарелки.
Кинулся Автоном Гекторович тогда снова к дверям, а там уж и нет никого. Распахнул Автоном Гекторович дверь и сразу зажмурился от яркого солнца. Оно било ему прямо по глазам. Глазам было больно, и они плакали. Тогда Автоном Гекторович вышел на хрустящий тёплый снег и повер-нулся к солнцу спиной. Он увидел огромный плакат с надписью:

Солнечный Магадан

и маленький домик. Автоном Гекторович побежал к домику. Зашел он в него и видит: печка, стол, стул, еще стул, лавка, сундук, дед на сундуке. Дед весь седой, сидит и важно курит "козью ножку".
— Ты кто? — говорит Автоном Гекторович.
— Я сторож Аскофен, — отвечает дед.
— А что ты здесь делаешь, Аскофен?
— Я тут сторожу Магадан. Да ты садись, чай будем пить.
Налил дед в кружки чай из большого самовара, и сели они пить чай.
— Скажи, Аскофен, а нож у тебя есть? — спросил Автоном Гекторович.
— Есть, — сказал дед, и достал из кармана кавалерийскую шашку.
Автоном Гекторович открыл шашкой бутылку, и стали они пить "Агдам", запивая его крепким, горячим чаем.
— Аскофен, — сказал, наконец, Автоном Гекторович. — Скажи, а от кого ты сторожишь Магадан?
— От лихих людей. Раньше здесь было очень холодно, потому, что было много лихих людей. А теперь их тут нет, и здесь тепло. Ведь Магадан очень солнечный.
— Да, — сказал Автоном Гекторович. — Ты прав.
Так они сидели, пили чай и "Агдам", курили "козьи ножки", но тут из часов на стене вылетела кукушка и сказала:
— Автоном Гекторович, уже семь часов, тебе пора вставать.
И Автоном Гекторович проснулся.

Автоном Гекторович и Принцесса

Шел Автоном Гекторович по лесу с мешком за плечами. А в мешке у него лежала гитара и бутылка жигулевского пива. Шел Автоном Гекторович, смотрел на звезды, да и не заметил пенек.
Споткнулся он об него и упал прямо на спину, но совсем-совсем не ушибся, потому что за плечами у него был мешок. Поднялся Автоном Гекторович, отряхнулся и вдруг видит — мешок совсем сырой.
Снял он его, развязал и видит, — разбилась бутылка пива, сломалась гитара. Сел Автоном Гекторович на тот самый пенек и горько заплакал.
И слышит он тут — кричит кто-то. Бросился туда Автоном Гекторович и видит — бежит разбойник и несет на плече девушку-красавицу.
Но не тут-то было! Автоном Гекторович как подбежит к разбойнику, ка-ак сделает ему подножку. Разбойник упал и головой об дерево — хрясь! Дерево так и повалилось, а на голове у разбойника появилась здоровая шишка. Завыл разбойник, схватился руками за шишку и убежал.
А Автоном Гекторович поднял девушку с земли и спрашивает:
— Кто ты?
— Я принцесса, — отвечает она. — Меня украл злой разбойник, а ты спас меня.
И тут подбегает король: весь в мантии, золоте и бриллиантах, а корона у него от бега сбилась набок. А за ним стража в железных латах, с алебардами и самострелами.
Увидела его принцесса, и бросились они навстречу друг другу. Корона королевская от такого рывка не выдержала, да и свалилась королю прямо на большой палец ноги. Принцесса давай обнимать-целовать отца, а тому не до неё уже. Схватился он за ногу и прыгает между деревьев. А стража, что и делать не знает, и палит в небеса из самострелов.
Наконец успокоилось все, поправил король корону, вытер лицо кружевным платочком и говорит:
— Ты спас мою дочь! Жалую тебе за это её в жены и пол-королевства в придачу.
— Спасибо, — сказал Автоном Гекторович. — Только принцессам положено выходить замуж за принцев, а я вовсе никакой и не принц.
— Чего же ты хочешь? — удивился король.
— Дайте мне новую гитару и бутылку чешского пива. Очень уж оно мне нравится.
Подарил король ему бутылку пива и гитару, всю в вензелях и монограммах. Взял их Автоном Гекторович, положил в мешок и пошел себе дальше.

Автоном Гекторович и сигары

Автоном Гекторович очень любил сигары. Он никогда в жизни их не курил, и чем дольше не курил, тем больше любил.
Однажды он шел по улице и нашел сто рублей. Да-да, сто рублей! Поднял их Автоном Гекторович, пошел в коммерческий магазин и купил себе большую толстую сигару.
Принес он её домой, положил на стол, а сам тем временем помылся, побрился, причесался, надел свой самый лучший костюм, белую рубашку и галстук. Потом он сел на стул, взял сигару, острым-острым ножом аккуратно отрезал кончик и вставил сигару в рот. Покатал её немного, устроился поудобнее, достал из стола коробок спичек, зажег одну и прикурил. Затем он затаил дыхание и затя-нулся.
Дым был горьким и вонючим.
Автоном Гекторович медленно вытащил сигару изо рта и потушил её об стол. Потом он снял костюм, надел старые джинсы и рубаху и пошел в пивную.
С тех пор Автоном Гекторович не любил сигары.

День рождения Автонома Гекторовича

Автоном Гекторович проснулся рано утром и понял, что сегодняшний день — не такой как все. Он встал и в волнении заходил по комнате. Потом закурил сигарету "Астра". Потом еще одну. Так он ходил-ходил, курил-курил, и вдруг понял, что у него сегодня день рождения. Ведь именно сегодня ему исполнилось 189 лет. А когда понял, то сразу обрадовался и пошел приглашать гостей. Пригласил всех, оделся в белый фрак и галстук-бабочку, и сидит, ждет.
Первым пришел сторож Иван Варфоломеевич в смокинге и с папиросой "Беломор" за ухом. Он принес большую бутыль мутного самогона и грохнул ею об стол.
Потом пришел дворник Евсей. Он был негром и вообще хорошим парнем. Он принес бутылку "Российской".
Потом пришли, облаченные во фрачные наряды, студенты Вадя и Пафнутий. Они принесли ящик пива и студента Вовчика. Пиво поставили в холодильник, а Вовчика ссыпали на кровать и придавили плакатом "Народ и Партия — едины!", чтобы Вовчик не упал.
Потом пришла соседка Автонома Гекторовича Анна Леопольдовна. Она работала валютной путаной и пэтому просила звать её Анжела. Анжела принесла бутылку "Мартини" и бутылку виски "Белая лошадь".
И стали они пить, гулять и веселиться. Автоном Гекторович завел старый патефон, и все танцевали, слушали Моррисона, кричали: "Поздравляем со стовосьмидесятидевятилетием!" и чокались. Только Вовчик не чокался, потому, что спал, и Иван Варфоломеевич, потому, что он чокнулся еще в 1953 году.
Так они гуляли, и выпили уже всё пиво и весь самогон, как вдруг в дверь позвонили.
Автоном Гекторович пошел открывать, отпер дверь и увидел, что на пороге сидит большой чёрный кот.
— Извините, — сказал кот. — Меня, конечно, не звали, но я, конечно, пришел не с пустыми лапами.
— Конечно-конечно, проходите! — воскликнул Автоном Гекторович, и кот вошел.
Все ему очень обрадовались. Студент Пафнутий налил ему виски, а Анжела почесала за ухом.
И праздник продолжался. И всем было очень весело. Вадя, Пафнутий и Евсей играли в "дурака". Они играли до тех пор, пока совсем не одурели. Иван Варфоломеевич спорил с котом о том, что было бы, если бы Гитлер был не немцем, а нанайцем. Вовчик спал. А Автоном Гекторович танцевал с Анжелой и был совершенно пьян от счастья и "Мартини".
Но когда пробило полночь, всё исчезло. Евсей просто растворился в ночи, ведь он был негр. Сторож Иван Варфоломеевич ушел на работу. Анжела вспомнила, что ей по ночам тоже нужно работать, взяла под мышки Вадю и Пафнутия и тоже ушла. Вовчик всё-таки упал с кровати и закатился под неё, да так и остался там спать.
Последней улетела бабочка, и Автоном Гекторович увидел, что ни в каком он не во фраке, а в джинсах с заплатой и рубашке чёрного цвета.
Но всё равно Автоном Гекторович был очень счастлив.
Он взял гитару и стал петь свои песни. А кот сидел на подоконнике, слушал и глядел на луну.

Второй сон Автонома Гекторовича

Автоному Гекторовичу приснился сон, будто попал он в Африку и идет по джунглям. Вокруг птички-бабочки разные летают, слоны и тигры машут хвостами и ушами ему вслед. А Автоном Гекторович идет, срывает на ходу бананы и ест их. И весело и легко так у него на душе.
Идет он и видит, — блестит за деревьями большая красивая лагуна с прозрачной водой. Разбежался Автоном Гекторович, прыгнул в воду, и давай плавать и нырять. Наплавался он вволю, лег на горячий песок и задремал.
Вдруг чувствует Автоном Гекторович, — держит его кто-то за руки. Дернулся он, — не отпускает. Тогда Автоном Гекторович открыл глаза и видит, - держат его много-много обезьян. Схватили его обезьяны и потащили на дерево. Прыгают по лианам, а Автонома Гекторовича крепко держат.
Допрыгали они до верхушки огромного баобаба. Такого большого, что все джунгли с него видны, аж да самой Москвы.
И видит Автоном Гекторович, что сидит на этом баобабе большая чёрная обезьяна в ермолке и с серьгой золотой в ухе.
— Ты кто такой? — говорит обезьяна.
— Я Автоном Гекторович. А ты кто?
— Я — Царь Обезьян, и сейчас мы будем судить тебя.
— За что? — удивился Автоном Гекторович.
— За то, что ты шел по джунглям и ел мои бананы.
— Они что же, все твои?
— Да, все! — гордо ответил Царь Обезьян.
— Ну что же, тогда судите, — согласился Автоном Гекторович.
Обрадовался Царь Обезьян, и давай его судить. Позвал он судью. Пришла седая мартышка, вся в судейской мантии и очках. Достала она большой пальмовый лист, почитала его и говорит:
— За кражу бананов полагается отрубать хвост.
— Отрубить ему хвост! — закричал Царь Обезьян.
И видит Автоном Гекторович, — бегут бабуины, несут ножи каленые, топоры острые. Схватили они Автонома Гекторовича, взмахнули ножами и топорами,— глядь, а хвоста у него и нет.
— Царь Обезьян, — говорят они. — Нет у него хвоста, нечего нам рубить.
Задумался Царь Обезьян, а потом и говорит:
— Закон есть закон. А в законе моем ясно сказано, что за кражу бананов полагается отрубать хвост. Есть хвост, или нет, приговор должен быть приведен в исполнение. Отрубите ему тогда хвост символически, а потом отпустите.
Отрубили Автоному Гекторовичу хвост символически, дали банан и отпустили восвояси.
Слез Автоном Гекторович с дерева и проснулся.

Как Автоном Гекторович ходил в Макдональдс

Автоном Гекторович никогда не был в Макдональдсе. Не был он там, не был, а потом взял, и пошел. Пришел он в Макдональдс, отстоял очередь, сел за стол и говорит:
— Мне гамбургер, чизбургер, биг с маком, кока-колу и мороженое.
Дали ему это всё.
Сидит Автоном Гекторович; пьет кока-колу, ест биг с маком и мороженным закусывает. Съел он всё, вытер рот платком и пошел платить.
Достает он 50 рублей, а ему говорят — мало.
— Пока вы тут, извините, кушали, у нас тут, извините, всё, что вы скушали, подорожало. Так что с вас теперь 57 рублей 50 копеек.
Порылся Автоном Гекторович в карманах и нашел-таки. В правом кармане одну дырку, а в левом — две и билет на автобус.
— Нет у меня денег, — говорит Автоном Гекторович. — А хотите, я вам вместо денег спою и сыграю.
Взял он свою гитару и стал петь. И так он пел, что все перестали жевать и продавать гамбургеры, а только слушали.
Закончил петь Автоном Гекторович, и бросились все его поздравлять и хвалить. Сам директор Макдональдса пожал ему руку и сказал:
— Молодец!
Но больше Автонома Гекторовича в Макдональдс не пускали.

Автоном Гекторович и Привидение

Автоном Гекторович сидел ночью в кресле-качалке и пил портвейн "777". Около полуночи он выпил портвейн "777" и начал пить портвейн "Сахра".
И только он вылил остатки его в стакан, как раздался стук, скрип, стон, звон, крик, и в комнату ввалилось Привидение, всё в белом и цепях.
— Прекратите шуметь и мешать мне пить портвейн "Сахра", — строго сказал Автоном Гекто-рович.
— Несчастный! — сказало Привидение. — Пробил твой последний час, и я пришло, чтобы забрать тебя в царство ужаса и мрака!
— Не шумите, — попросил Автоном Гекторович. — А то у меня разболится голова, и придется мне завтра брать бюллетень.
— Не будет у тебя никакого завтра! — завопило Привидение. — Ты сейчас умрёшь!
— Да вы не волнуйтесь так, сядьте, — предложил Автоном Гекторович.
— Выпейте со мною. Правда, "Сахра" у меня уже кончилась, но есть еще портвейн "Агдам".
— Да знаешь ли ты, кто я?! — вскричало Привидение.
— Нет. Но вы очень похожи на нашего сантехника Никанора.
— О, горе мне! О, идиот! — завыло Привидение.
И, звякнув цепями, рассыпалось в прах.
Автоном Гекторович посидел немного в задумчивости и открыл бутылку портвейна "Агдам".

Автоном Гекторович и Муза

Автоном Гекторович шел по улице и насвистывал. Так шел он, шел, глядел на листья, собак, детей, солнце, дома и вдруг увидел женщину в длинной белой накидке, которая несла арфу. Женщина была очень молодая и красивая, а арфа большая и тяжелая, и женщина постоянно останавливалась, чтобы перекурить.
Когда она остановилась еще раз, Автоном Гекторович подошел к ней и сказал:
— Вы такая молодая и красивая, а арфа такая тяжелая, так что давайте я помогу Вам.
Женщина улыбнулась ему и протянула арфу.
Арфа действительно была просто тяжеленная, а они всё шли и шли. Уже и город кончился, вокруг деревья лесные шумят, а Автоном Гекторович всё арфу тащит, а сам потом обливается. Вышли они, наконец, на поляну.
— Ну, всё, — сказала женщина. — Спасибо за помощь.
— Не за что, — ответил Автоном Гекторович, выжимая рубашку.
— Как вас зовут? — спросила женщина.
— Автоном Гекторович.
— А я — Муза. Вы мне помогли, и за это я буду приходить к вам.
И Муза приходила к Автоному Гекторовичу каждый вечер по средам и субботам. Она пила чай с вишневым вареньем, а Автоном Гекторович сидел рядом и сочинял свои лучшие песни.

Третий сон Автонома Гекторовича

В эту ночь Автоному Гекторовичу ничего не снилось.

Автоном Гекторович и Чёрный Человек

Автоном Гекторович сидел однажды ночью в кресле и курил. Ночь была тёмная-тёмная, а Автоном Гекторович всё курил и смотрел, как горит свечка.
И тут в комнате возник Чёрный Человек. Он встал перед Автономом Гекторовичем, скрестил руки на груди и уставился на него горящими глазами.
— Ты кто? — спросил он, наконец.
— Я Автоном Гекторович, — ответил Автоном Гекторович.
— А как твоя фамилия?
— Нет у меня фамилии.
Захохотал Чёрный Человек.
— Нет фамилии, говоришь?!
— Нет.
— И тебе 189 лет?
— 189.
Рассмеялся страшно Чёрный Человек, достал из кармана красную книжечку и бросил её Автоному Гекторовичу.
Похолодел тут отчего-то Автоном Гекторович, сжалось у него сердце. Открывает он её и видит — фотография в ней его, а имя другое, и отчество, и фамилия есть, и возраст не тот.
— Ты всё придумал! — закричал Чёрный Человек. — Ты соврал! И имя у тебя другое, и отчество, и фамилия есть, и не 189 лет тебе.
Погрустнел Автоном Гекторович, выронил он сигарету и сидел, глотая слезы.
— И не было ничего, никакой принцессы, никакого кота не было, ты всё это выдумал!
— Неправда! — вскинулся Автоном Гекторович. — Было! И принцесса была, и кот приходил! Вот же гитара, которую мне…
— Приходил?! — перебил его Чёрный Человек.
— Приходил, — упавшим голосом сказал Автоном Гекторович, и рухнул в кресло.
Расхохотался вновь Чёрный Человек и исчез.
А Автоном Гекторович сидел всю ночь, курил и плакал. А что было дальше, никто не знает.
Хватились Автонома Гекторовича только через три дня. Стали звонить в дверь, но никто не открывал. Тогда вызвали участкового и слесаря Никанора. Он сломал замок, и все увидели, что Автоном Гекторович висит в дверях. На глазах его были слезы, а на губах улыбка. А под ногами у него валяется красная книжечка.
Поднял её участковый, и стало ясно, что это паспорт. А в нём кто-то вычеркнул фамилию имя и отчество и сверху крупно написал: Автоном Гекторович.

Эпилог

Однажды осенью я шел по Тверской. Я шел и думал. О чем я думал? Не помню, да это и не важно. И вдруг я увидел, что на скамейке в переулке сидит кто-то мне очень знакомый.
Джинсы с латкой, чёрная рубаха, гитара с вензелями и монограммами…
— Автоном Гекторович! Ты ли это?! — воскликнул я.
— Я, — сказал, улыбаясь, Автоном Гекторович, и пожал мне руку.
— Но ты же… — я запнулся. — Ты же умер. Я сам читал некролог.
— Нет, — вновь улыбнулся он. — Я не умер. Я просто хотел доказать, что всё это правда.
Я молчал. Наверное, потому, что слова были лишними. Я молчал и смотрел на него.
А он взглянул на часы над головой и сказал:
— Извини, мне пора идти.
А я кивнул головой.
Он пожал мне руку, повесил за спину свою гитару и пошел на запад.
И чёрный кот прыгнул к нему на плечо, и прекрасная принцесса подошла к нему, и взяла его под руку.
И так они шли, а я стоял и смотрел на них, пока не растворились они в заходящем солнце.
1991г.

Краевед

Sun, 18 Jan 2009 23:34:37 GMT

Это знают даже дети,
Краевед за всё в ответе.
И теперь под видом бреда
Расскажу про краеведа.

Только дал Ильич завет -
Появился краевед.

Познакомился с соседом:
Оказался краеведом.
И моя подруга Светка
Оказалась краеведка.

Только сваришь ты обед,
Глядь - приперся краевед.
Дома сын: "А я - креведко"!
Я в ответ: "Я краеведко"!

Всякий знает, краевед
Сочинил: "Превед-медвед".

Говорят, что краеведы -
Это внуки короедов.

Пушкин и Наше Всё.

Fri, 02 Jan 2009 14:00:28 GMT

"Как вы относитесь к евреям? - Я к ним вообще не отношусь." ( не помню кто).
Я просто тихо фигею от этого культа Пушкина, который создали у нас в стране. Почему Пушкин? Нет, вот правда? По-че-му??? Почему не Лермонтов? Почему не Фет, не Некрасов (вот уж кто ближе всего был большевикам).
Гений Пушкин? Гений! Я вот лично не понимаю, как можно пойти утром зимой "до ветра", и тут же написать - "Мороз и солнце". Это насколько нужно быть поэтом! Чтобы в ссылке в глуши, в отрыве от любимой тусовки, безо всяких удобств сходив "до ветра", написать такие стихи! Вы бы могли? Я - нет. Я только в удобствах могу. И то - иногда, а не каждый день. И качества жиденького.
Но это "Наше Всё" всё испортило. Так нельзя поступать даже с живыми людьми. Тем более с мёртвыми. Если бы Пушкин был жив, или бы вдруг случайно ожил, он бы за это "Наше всё" их бы всех на дуэль вызвал. И в этот раз НЕ ПРОМАХНУЛСЯ БЫ!
Мне нравится мулат с африканскими корнями, отличный поэт. А Наше Всё, это творение совкового Франкенштейна, - не люблю.
И солидарен с горчевским "Город Пушкин".

Мужыки

Sat, 24 May 2008 23:46:20 GMT

У Русского Мужика... нет, правильнее так: у Рускава Мужыка, есть всего два состояния души. Первое - всё у него сложилось. День прошёл не зря, начальство ценит, любимая женщина дома ждёт, не дождётся. Тогда ходит он гоголем, смотрит ястребом, перья гобулем пушит и гонора - никаким аршином не измерить.
Второе - всё хреново. Просто всё. Пустая квартира, холодная постель, опять уволить обещали, "если ещё хоть раз"... И тошно, и скверна в душе, и пошло оно всё. Грусть, печаль и декаданс.
Всё остальное - показуха. Все остальные состояния - для публики. Для себя - только два. Иногда и для других, если выпил. Достаточно.

Балкон

Sat, 17 May 2008 08:26:44 GMT

(навеялось ЖЖ http://masha-kubikova.livejournal.com/)
Балконы - это здорово!
На них можно ходить, словно кони на бал. А можно и просто постоять, полицезреть. Главное, чтобы на высоте приличной этот балкон был. Метрах на пяти-шести не очень интересно. Что там увидишь? Только местную фауну в лице местечковых подростков-пэтэушников, пьющих свой вечный портвейн, да собачки-жучки, писающей на местную флору.
А вот метров с двадцати пяти-тридцати - совсем другая картина. Издалека долго течёт река имени столицы нашей Родины. Грязная вся после Столицы, но с такой высоты это не очень-то и заметно. И зелень кругом, если весна-лето. И трубы-корпуса самой большой в европе ТЭЦ-22. Её Гринпис очень любит снимать на бетакам. Уж больно здорово дымит она из своих огромных труб. Хотя, на самом деле, это пар от горячей воды. Ну так Гринпис же, что с них взять...
А если пойти на другой балкон (он, правда, уже общественый, общеэтажный), то уже другая картина. Роща берёзовая, озеро, песок белый. Хоть Левитана приглашай. Увековечить.
И стоишь ты на этом балконе, словно Вождь на трибуне мавзолея. Смотришь вниз, любуешься. Красота!
А надоест этот балкон, можно на другой пойти. У нас, слава Богу, балконов хватает.

О смысле жизни

Sat, 17 May 2008 04:17:12 GMT

Жил-был человек. Может быть - Герой Нашего Времени. Или не нашего. Может предок, а может и вообще потомок. Это неважно.
Но однажды захотел понять он Смысл Жизни. И пришёл он на поклон к архангелам Михаилу, Самуилу и Гавриилу. И говорит: "Кто я, зачем я?". Переглянулись меж собой архангелы, пошептались и дали ему две пилюли. Одна синяя, другая красная. И говорят: "На вот, лопай, сразу всё поймёшь".
А человек то ли "Матрицу" не смотрел, то ли жадный оказался, - обе пилюли и сожрал. И понял, что никто он, и низачем. И нет в жизни никакого смысла.
Заплакал тогда человек и умом покосился. Сидит теперь в Кащенко, сопли распустив.
И правильно. Нефига себя умнее других считать. Ходи на свою работу и не парь архангелам мозги.

"Машина Времени" и "Сам Овца".

Sat, 24 Nov 2007 01:04:18 GMT

Читаю автобиографию Макаревича. "Сам Овца". Неровно, дёргано, ни-к-селу-ни-к-городу многое. Повествование скачет туда-сюда... Вобщем настоящая, честная и искренная автобиография. Именно такая, какая бывает, если человек пишет САМ, а не нанимает "негров"-борзописцев. Впечатлён, если честно. Немного завидую (в хорошем смысле, т.е., мне бы - так) , но ведь - заслужил!

Дерьмо и Хиппи

Sun, 18 Nov 2007 18:12:36 GMT

Лежало на дороге Дерьмо. Не то чтоб посреди тротуара, так, немного ближе к обочине, но вполне заметная кучка. Если под ноги смотреть, всегда обойти, или перешагнуть можно. Так все Люди и делали: перешагивали, обходили, нос морщили конечно: Дерьмо всё же, не изюм в шоколаде, но особого внимания не обращали: подумаешь, Дерьмо, а то мы Дерьма не видели. Не вляпался, через пару секунд и забыл про него.
Так бы и лежало оно до первого Дворника, но проходил мимо него Сетевой Писатель. Не то, чтобы шибко талантливый, но очень популярный. Увидел он Дерьмо, и давай кричать:
- Люди! Смотрите! Дерьмо! Лежит тут и пахнет!
Большинство Людей мимо идут, у них дела и поважнее есть, чем всякую кучку Дерьма рассматривать. Но некоторые останавливаются и смотрят.
- Ух ты, Дерьмо. Гы-гы!
- И правда, Дерьмо!
Количество любопытствующих растёт. На цыпочки встают, пихаются, всем на Дерьмо поглазеть охота. А Сетевой писатель не унимается, залез на столб, мегафоном вооружился:
- Доколе, - говорит. - Нам всякое Дерьмо на Дорогу подсовывать будут?
Людей уже толпа приличная собралась. Дискусируют.
- Всю страну Дерьмом засрали! - кричат одни.
- Дерьмо не виновато, что оно Дерьмо! - орут другие.
Третьи просто ржут и пальцами в Дерьмо тычут.
Стало дерьмо не пахнуть, а вонять. А потом и смердеть принялось. Людей уже тошнить начало, кто - в обморок, кто проблевался, но не расходятся.
- Это всё коммунисты!
- Нет, демократы!
- Дерьмократы, гы-гы!
- Американцы во всём виноваты!
- Это жидо-масонский заговор!
- Мажоры!
Драться друг с другом уже начали, кто правее выясняют.
А тут как раз мимо Хиппи олдовый проходил. Постоял, послушал и говорит:
- Братушки, да плюньте вы на него.
И плюнул на Дерьмо.
Позеленело Дерьмо, сморщилось и в Пыль рассыпалось.
Смотрят люди, нет Дерьма. И спорить не о чем, и драться незачем. Помирились они и по домам разошлись.
Слез Сетевой писатель со столба и говорит:
- Блин, зараза, весь рейтинг мне испортил!
Шмякнул с досады мегафон об асфальт и пошёл другое Дерьмо искать.
А Хиппи олдовый Пыль с асфальта собрал, в трубочку забил, прикурил, затянулся и говорит:
- А что, ништяк дерьмо! Вставляет.
И пошёл себе.

Соседи

Fri, 16 Nov 2007 20:31:56 GMT

У нас всё время кто-то сверлит. Может дать им денег, чтобы перестали?" (с) Б.Г.
У нас всё время кто-то сверлит. Ежедневно и подолгу. А когда они дружно включают перфораторы, начинает казаться, что попал в лес, где всех птиц - от зябликов, до ворон, заменили на дятлов.
Если все дыры, что просверлили и продолбили мои различные соседи за эти годы, сложить вместе, дом станет ниже на два этажа. А может быть даже на три.
Денег им давать конечно не стоит. Они тогда ещё больше сверлить-долбить будут. Всех собрать и послать БАМ достраивать? Ну, заманчиво, в общем-то. Только они всё же люди, хоть и соседи. Жалко как-то. Да и хлопотно.
Есть другое предложение. Собрать всех этих дятлов подъездных и поселить в одном месте. Скажем, в общаге какой-нибудь старой. И пусть долбят в своё удовольствие. Они же, ежели все вместе, покруче немецкой группы "Айнштурценде Нейбаутен" будут. Те за концерт всего лишь заводской цех разломали.
Зато потом, когда общага наконец-то рухнет, на её месте можно будет построить новый красивый дом. А дятлов этих, кто уцелел, - в другую общагу. У нас их много.
Говорят, что в Питере так и делают.